Написать Главному врачу
Написать Директору
 
+7 (495) 205 03 03

Интервью Russian Business Guide

Сергей Купов: «В Германии за счёт лечения интегративными методами люди с 4 стадией рака живут 5-7 лет, и это не сказки»

 

По оценкам Всемирной организации здравоохранения, рак является одной из основных причин смертности в мире. Наиболее распространены такие виды, как рак лёгких и молочной железы, рак толстой и прямой кишки, рак предстательной железы и кожи. Вопрос лечения злокачественных образований и активного долголетия каждый день стоит на повестке дня у специалистов подмосковной клиники Onco.Rehab. О том, что такое интегративная онкология, почему она нужна, и что нужно делать, чтобы прожить дольше, рассказал в интервью онколог и кандидат медицинских наук, главный врач медицинского центра Onco.Rehab Сергей Сергеевич Купов.

 

– Onco.Rehab – это первая клиника интегративной онкологии в России. Расскажите, пожалуйста, что собой представляет интегративное лечение, и почему вы решили открыть такой центр в России?

– Работая в начале 2000-х в клинике «Новая медицина» в Московской области, я изучал высокотехнологичные методики лечения онкопациентов. В то же время я и мои коллеги заметили большой поток эмиграции больных раком россиян за рубеж.

 Тогда мы стали изучать работу иностранных онкологов в Германии, Израиле, Китае, Индии, Турции, Греции и в других странах, встречались с коллегами из Японии и узнали об интегративных методах лечения, которые в России тогда не применялись.

В Америке, например, при раке молочной железы интегративная онкология числится в стандартах оказания медицинской помощи. В Японии больше 140 видов фитопрепаратов входят в систему национального страхования. В Германии за счёт лечения интегративными методами люди с 4 стадией рака живут 5-7 лет, и это не сказки.

 Интегративная онкология — это сочетание классических и альтернативных способов лечения. Наш проект изначально возник с целью максимально продлить жизнь людям, больных раком. Для этого необходимо применять интегративную практику. Для лечения мы используем абсолютно различные достижения медицины.

 

– При лечении онкологии в вашей клинике также используют гипертермию. Этот метод входит в интегративную методику, или это отдельное направление?

– Гипертермия – это воздействие повышенной температуры на область со злокачественной опухолью, в результате чего раковые клетки погибают и выделяют большое количество раковых антигенов, которые работают как вакцина против рака.

Гипертермия – один из методов иммунного воздействия на пациентов. Её разделяют на общую и локальную. Первая относится к интегративному методу лечения, а вторая известна довольно давно и с успехом используется как радио- и химиомодификатор для усиления эффекта от классических препаратов.

 

– Надо ли улучшать иммунитет, и какую роль он может сыграть, если уже пропустил и не уничтожил «неправильную» клетку?

– Вся современная онкология – это иммунотерапия. Иммунитет, который принято разделять на общий и специфический, – очень сложная структура со множеством звеньев. И, образно говоря, это не лошадь, которую нужно постоянно хлестать, чтобы она эффективно выполняла свою задачу. С биологической системой защиты организма необходимо работать грамотно, для каждого пациента нужен индивидуальный подход.

 

– К сожалению, у химиотерапии есть множество неприятных последствий, начиная от выпадения волос и заканчивая кровотечениями и нарушением функции печени. Что может помочь пациенту перенести лечение препаратами, уменьшить осложнения от их приёма?

– Одна из задач специалистов по интегративной онкологии – помочь человеку находиться не в состоянии вечного стресса с повышенным содержанием лимфоцитов, изменёнными показателями кардиограммы и тяжёлым психоэмоциональным фоном, а в состоянии спокойной или повышенной активации. Тогда при лекарственной терапии вероятность развития тех или иных осложнений сводится к минимуму.

Напряжение может быть не только временным явлением, но и постоянным, если мы говорим о стрессе как о заболевании. Второе состояние благоприятно для развития рака, и лечение его в этом случае будет сложным. В СССР в 80-е годы были разработаны методы антистрессовой терапии, которые впоследствии незаслуженно забыли. Они заключаются в том, что с помощью биомодуляторов, как правило, травяных (элеутерококка, лимонника) можно регулировать состояние стресса.

Уменьшать осложнения помогают и определённые препараты, как правило, фитокомплексы. С выпадением волос сейчас борются, понижая температуру их корней во время приёма лекарств за счёт использования специальной шапочки. Мы работаем со всеми существующими осложнениями.

 

– Периодически появляются новые способы борьбы с раком, которые называют эффективными, вплоть до заявлений, что рак полностью излечим. Например, сфокусированный ультразвук, вживление геномной мРНК, которая учит организм бороться с опухолью, CAR-T для увеличения лимфоцитов против лейкемии и многие другие. Почему, несмотря на инновационные методы, люди отдают предпочтение классическим, или дело в доступности?

– Если группа медицинских учёных придумала новый метод лечения, то далее она распространяет об этом информацию, чтобы привлечь инвесторов и начать клинические испытания. Когда мы слышим о сделанном открытии, речь, как правило, идёт о нулевой фазе опытов. От создания инновационной молекулы до готовых препаратов очень долгий путь. Подобные вещи могут работать в пробирке, но не помогать при лечении людей.

Новые методы могут доказать свою эффективность в испытаниях, но в применении ситуация сложная. Если человек находится в постоянном стрессе, и мы не выводим его на состояние нормальной или повышенной активации, то эти способы будут бесполезны.

Во-вторых, рак очень адаптивен. Инновационные методы могут работать до определённого момента. У злокачественной клетки есть слабые места в виде повышенных температур, но во всём остальном она очень адаптивна: может приспосабливаться к новым препаратам, меняющейся среде. Я согласен с мнением профессора-эмигранта из России в США Андрея Владимировича Гудкова. Он говорил: «Мы должны бороться не с раком как таковым, а с его способностью к адаптации».

В-третьих, не все клеточные технологии разрешены в России, тем более для массового применения. Многие способы, которые можно было бы использовать, не доступны в рамках российского законодательства.

И действительно, новинки в онкомедицине не всегда доступны даже для обеспеченных граждан. В клинике Onco.Rehab мы работаем не только с проверенными временем методиками, но приветствуем инновационные методы.

 

 

– Как уменьшить риск рецидива рака у пациента? Можно ли это сделать по ОМС?

– Система ОМС подразумевает наличие страхового случая. Профилактика, уменьшение рисков к этому не относятся. Как правило, лечение для сокращения рецидивов производится за деньги пациента либо за счёт добровольного страхования. И это соотносится с работой по активному долголетию.

Если человек уже имеет злокачественное образование и метастазы в другие органы, то ему доступен достаточно широкий спектр услуг нашей клиники по полису ОМС: фотодинамическая терапия, системная фотодинамическая терапия, гипертермия.

 

– В Onco.Rehab уделяют большое внимание продлению жизни неоперабельным пациентам. Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее. Стоит ли пациенту предпочесть вашу клинику хоспису?

– Наша задача заключается не в том, чтобы заменить хоспис, потому что мы стараемся уменьшать риски перехода рака в следующие стадии и максимально продлить жизнь людям с 4-й стадией. Смертельные прогнозы бывают разные. При раке поджелудочной железы или печени последней стадии редко кто живёт больше года-полтора. Поэтому одним пациентам мы можем продлить жизнь на 10%, другим – на 250-300%.

Я очень люблю свой приём и приёмы коллег проводить на втором этаже. Потому что выбор пациента, подняться по лестнице или на лифте, говорит о готовности человека совершать усилия и бороться с болезнью. Активное долголетие, включающее и профилактику рецидивов, требует ежедневных стараний от пациента, которые должны стать для него рутинными, как поход в душ или чистка зубов. И мы объясняем, что и как нужно делать.

Цель специалистов клиники Onco.Rehab – лечить, не только соблюдая стандарты качества, но и искать новые пути решений для улучшения здоровья пациентов.